5 апреля Госдума приняла в первом чтении поправки к закону «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Новые нормы регламентируют встречи депутатов с избирателями на основаниях, предусмотренных для демонстраций и шествий. Отныне члены федерального и региональных парламентов будут обязаны за неделю согласовывать с местными властями «встречу с избирателями» и проводить ее на специально определенной территории.
«Уведомление о проведении публичного мероприятия, проводимого депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции), подается в срок не ранее 10 и не позднее 7 дней до дня проведения публичного мероприятия», — сказано в документе.
Несогласие с предлагаемыми поправками выразили все оппозиционные думские фракции, поддержав альтернативный законопроект Сергея Иванова (ЛДПР), сохраняющий право депутатов на общение со своими избирателями без каких-либо уведомлений. Впрочем, на результаты голосования это не повлияло: законопроект был принят 323 голосами против 99, воздержался 1 депутат.
Автор законопроекта Ирина Белых («Единая Россия») в пояснительной записке отмечает, что поправки вносятся «в целях соблюдения общественного порядка, обеспечения безопасности участников публичных мероприятий и иных граждан». Однако подобное обоснование вызвало шквал критики.
Член КПРФ Алексей Куринный не стеснялся в выражениях: «Какой, к чертовой матери, ты депутат, если не можешь увидеться со своими избирателями?!»
По мнению парламентария, данный закон разрушит один из «последних каналов обратной связи между управляющей верхушкой и управляемым народом» (Ъ).
«Издевательством» назвал принятые поправки и коммунист Юрий Синельщиков.
«С формальной точки зрения закон правильный. Все, в том числе парламентарии, должны действовать по закону и согласовывать свои публичные мероприятия с властями. Но в данном случае то, что правильно по форме, оказывается издевательством по существу», – заявил парламентарий.
«Вводимые правила удобны для активистов «Единой России» и не удобны для оппозиции, – констатирует Синельщиков. – В Ульяновской области я нередко попадаю в ситуацию, при которой сельский Дом культуры, где должна проходить моя встреча с избирателями, за час до встречи по воле местных властей закрывается на замок. В этом случае встреча переносится мною на стадион, ближайшую площадь или лужайку. Теперь такой перенос будет незаконным, и мои избиратели попадут в изолятор временного содержания. При таких законах народ, разумеется, знать ничего не будет об оппозиционных депутатах, и у правящей партии появляется реальная возможность иметь в парламенте восемьдесят, девяносто, а возможно, и 99 процентов состава» (kprf.ru).
«Единороссы прикрываются заботой о безопасности участников подобных встреч, но на деле мы видим очередное закручивание гаек. Массовые протесты в стране растут, и если митинг власти могли просто не согласовать, то на встречу депутата с избирателями до сего момента разрешения не требовалось», – говорится в сообщении на официальном сайте КПРФ.
«Давайте просто напишем: депутаты не будут проводить встречи с избирателями, потому что это не надо», — горько иронизирует депутат от ЛДПР Сергей Иванов.
«С принятием закона можно будет забыть об общении с избирателями», — не сомневается парламентарий (REGNUM).
«В качестве следующего шага вы нас, наверное, заставите согласовывать тезисы наших выступлений, – цитирует Иванова «Росбалт». – А то черные вороны вокруг летают, и я, не дай бог, чего скажу! Также и с рассматриваемым законом: боитесь, что люди выйдут на газон, травку потопчут».
«Крайне сложно управлять невиновными людьми, а вот если принять законы, которые невозможно ни выполнить, ни объективно трактовать, то мы получаем нацию нарушителей, где к ответственности может быть привлечен любой и где очень легко манипулировать обществом, – заявил справедливоросс Олег Шеин. – Правда, система эта очень недолго работает, потому что не имеет ни балансов, ни сдержек и противовесов. Что такое «митинг»? На самом деле это встреча, «to meet» – «встречаться». У нас, правда, в отличие от всех стран, где эти встречи проходят без полицейского надзора и с максимально свободной процедурой организации, ввели в свое время закон, против которого лично я выступал, целую процедуру практически невозможную к исполнению, потом еще и уголовную ответственность. Митинг – это массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно, хотя и необязательно общественно-политического значения. Это что значит? Это значит, что если к митингу приравнивается любая встреча депутата, то, соответственно, и вся процедура за вычетом того, что вместо десяти дней теперь получается семь, формируется точно такая же: и полицейский надзор, и запреты, и отказ согласования, и ответы, что в этом дворе встречаться не надо, а встречаться вы будете через два квартала или через два километра. И если вы это требование не выполняете, то ваша встреча не подпадает под закон».
«Против кого все это направлено? – задается вопросом Шеин. – Против непарламентской оппозиции? Ничего подобного, там люди вопросов не задают, у них есть все ответы, у них есть своя точка зрения, мы можем с ней спорить, но она есть, и они готовы эту точку зрения выражать путем прогулок. Попробуйте запретить кому-то гулять. Сегодня этот закон направлен против парламентской оппозиции, против тех, кто как раз готов встречаться с людьми, обсуждать их проблемы и искать методы для того, чтобы эти проблемы решать. Этот закон, безусловно, лишь наращивает напряжение в Российской Федерации... Это издевательство, которое, понятно, будет работать через выборочный механизм с попыткой повлиять на особо неугодных людей. Это неэффективный метод, который не решит ничего политически, он только приблизит тот кризис, который явно нарастает в 2019 году с обрушением федерального бюджета по мере исчерпания золотовалютных резервов» (spravedlivo.ru).
Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов назвал законопроект «позорным».
«Есть профессии, где вводятся ограничения по здоровью. Например, кто боится замкнутого пространства, не должны и не будут работать в шахтах, те, кто является дальтоником, они не получат водительские права. А здесь мы столкнулись со странной болезнью, которую могу назвать так: боязнь собственных избирателей, боязнь тех, кто людей избирает», – сказал руководитель фракции.
«Те, кто инициировал закон, когда-нибудь очень сильно пожалеют об этом, и им будет стыдно», – предрек Миронов (REGNUM).
Резонанс получила и очередная попытка провести через российский парламент поправки к закону «О полиции». 11 апреля председатель думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Василий Пискарев и его первый заместитель Эрнест Валеев (оба депутаты от «Единой России») внесли на рассмотрение Госдумы законопроект, наделяющий сотрудников полиции правом применять огнестрельное оружие в толпе в случае угрозы теракта или захвата заложников. Нововведения также предусматривали разрешение блюстителям порядка вскрывать объекты собственности (транспортные средства, жилища) граждан для спасения их жизни или для задержания заблокировавшегося преступника или нетрезвого водителя. 12 апреля секретарь Генсовета «Единой России» Сергей Неверов заявил, что данные поправки не обсуждались во фракции и «не имеют перспективы прохождения». Пользуясь статусом вице-спикера Госдумы, он отозвал документ.
Президент Фонда прикладных политических исследований «ИНДЕМ» Георгий Сатаров трактует внутрипартийный инцидент как симптом нестабильности вертикали власти.
«В последнее время чувствуется разнобой в этой машинке, которую они [члены «Единой России»] называют «вертикалью». Это абсолютно отчетливое впечатление... Что это значит, надежно сказать пока трудно, но возможные гипотезы довольно очевидны. Это ощущение нестабильности, ощущение ненадежности. Тут сталкиваются противоречивые тенденции: с одной стороны, это понужденное страхом строительство каких-то дополнительных редутов — будь то в Интернете, будь то в полиции, запреты и прочее, и прочее. А с другой стороны — порожденная тем же страхом, но другими соображениями (может быть, и других людей) попытка начать отмываться», – заявил политолог (Sobesednik.ru).
С критикой законопроекта выступил статс-секретарь Федеральной палаты адвокатов РФ, старший партнер коллегии адвокатов Pen&Paper Константин Добрынин.
«Депутаты Пискарев и Валеев наступили на те же правовые грабли, которые неудачно щелкнули по лбу депутата Яровую пару лет назад в ситуации с подобными же инициативами. Поэтому, прежде чем вносить подобные поправки, их необходимо обсуждать с адвокатским сообществом и научным», — отметил он.
Сами положения документа эксперт назвал «ничтожными» и «избыточными». Адвокат напомнил, что меры крайней необходимости при исполнении давно урегулированы Уголовным кодексом РФ.
«Так что, боюсь, причина отзыва этих поправок связана с правом, а не с внутренними процедурами «Единой России», которые кому-то надо соблюдать», – резюмировал юрист (Sobesednik.ru).
Директор МБПЧ Александр Брод: «Несомненно, данный законопроект способствует росту социальной напряженности в обществе и вызывает резкую критику правозащитников. В нем, на мой взгляд, нет ни малейшей нужды, поскольку все перечисленные в нем полномочия уже есть у таких правоохранительных структур, как Росгвардия. Эта структура весьма многочисленна, и нам ее более чем достаточно. Наделение такими же полномочиями еще и полицию будет перебором, это вызовет возмущение в обществе. Следует, как мне кажется, вспомнить, что даже от наделения такими полномочиями Росгвардии у всех остался неприятный осадок. Это было воспринято обществом как стремление затянуть гайки, лишить граждан малейшей возможности донести свою позицию до правящей верхушки. Так что, я думаю, перспектив у данного законопроекта немного и отзыв его был только делом времени. Все-таки власть понимает, что в предвыборный период не стоит дразнить гусей.
Но сама идея данного законопроекта, на мой взгляд, заставляет нас серьезно задуматься – почему в сегодняшнем российском обществе столь велик протестный потенциал? Понятно, что президентские выборы 2018 года, на которые, без сомнения, выйдет Владимир Путин, станут, по сути, референдумом доверия ему – настолько высок его рейтинг. Однако столь же несомненно, что «под выборы» прорвутся, как гнойники, десятки застарелых проблем, на чем сразу же начнет спекулировать оппозиция.
Обозначу только некоторые из этих проблем. Сначала схематично: рост цен и тарифов, явно неудачная реформа здравоохранения, проблемы переселения из ветхого и аварийного жилья. Теперь подробнее: уже не первую неделю продолжается акция протеста автогрузоперевозчиков против системы «Платон». Ни власти, ни СМИ не обращают на это, по большому счету, никакого внимания. Регулярно заявляют о себе заемщики валютной ипотеки, ставшие заложниками падающего курса отечественной валюты. Все эти проблемы власть предпочитает словно не видеть, а в случае их обострения – тут же обращается к силовым методам.
Для того чтобы не сорвать президентские выборы и не создать новые протестные очаги, власти в срочном порядке должны провести по регионам мониторинг самых насущных проблем и начать работу по обозначившимся направлениям (конечно, лучше бы делать это регулярно, а не в авральном режиме, однако у нас в России так, увы, водится – пока гром не грянет, мужик не перекрестится). В противном же случае очаги протеста могут слиться в протестное движение, которое тут же с легкостью приберут к рукам различные деструктивные силы и устроят нам такой майдан – почище украинского. Законопроекты же, предполагающие силовые меры, только усугубят ситуацию.
Общество воспринимает эти поправки исключительно как способ максимально эффективного подавления протестного движения. На примере последних акций протеста, организованных Алексеем Навальным, могу сказать, что беспорядки, возникшие в ходе московских акций, во многом были именно спровоцированы действиями столичных правоохранителей. Например, в Воронеже и Красноярске эти акции прошли не в пример спокойнее именно потому, что правоохранительные органы действовали во время них весьма разумно – без помех оформили все необходимые разрешения, сохраняли выдержку и спокойствие во время шествия. В результате по обе стороны баррикад никто «не полез на рожон» и все осталось в рамках закона.
А эти рамки, еще раз подчеркну, являются вполне достаточными. Даже если к протестной массе и примкнут какие-то деструктивные элементы – например, радикальные или уголовные – и даже если они будут вооружены, у Росгвардии есть необходимые и полномочия, и возможности предотвратить противозаконные инциденты» (petrogazeta.ru).
Как сообщает pravo.ru, резонансный законопроект, который приравнивает встречи депутатов всех уровней с избирателями к митингам, может быть смягчен – если парламентарий откажется от использования мегафона, то ему не потребуется договариваться о мероприятии с местными властями. Об этом пишут "Известия".
Поправки ко второму чтению законопроекта подготовил зампред думского комитета по госстроительству и законодательству Рафаэль Марданшин из "Единой России". Он предлагает закрепить понятие «встреча депутата с избирателями» в законе «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (54-ФЗ) как новую форму публичного мероприятия. Такое мероприятие будет проводиться для того, чтобы депутат мог отчитаться о своей деятельности и собрать наказы избирателей.
О проведении встречи местные органы власти должны быть уведомлены не позже, чем за трое суток до нее, гласят поправки. Нынешняя редакция законопроекта говорит о семи сутках. Однако если депутат не намерен использовать звукоусиливающее оборудование для общения с избирателями, то согласовывать мероприятие ему не потребуется вовсе. Марданшин говорит, что уведомления не потребуют также особые случаи – такие как «спонтанная встреча с избирателями, поход по дворам, реакция депутата на экстренное событие».
В феврале, на фоне масштабных акций протеста вокруг передачи Российской православной церкви в безвозмездное пользование Исаакиевского собора, заксобрание Санкт-Петербурга одобрило схожий законопроект, но впоследствии губернатор не стал его подписывать. Тогда местные правоохранители утверждали, что под видом встреч с избирателями депутаты иногда организуют несанкционированные митинги, сообщает pravo.ru.
